Мир без конца - Страница 166


К оглавлению

166

К тому времени как беглец осознал это, скитания привели их к горам в нескольких милях от Кингсбриджа. Фитцджеральд вспомнил, что с этой стороны горы зимой голы и пустынны, а летом используются под пастбища и пастухи в естественных ущельях оборудовали каменные укрытия. Мальчишками они с Мерфином как-то во время охоты наткнулись на эти грубые хижины, разожгли костер и сварили кроликов и куропаток, которых настреляли из лука. Лорд Вигли помнил, что охота воодушевляла его уже тогда: погоня за испуганным животным, стрельба, наконец, удар ножом или дубиной и восхитительное ощущение власти, которое испытываешь, когда отнимаешь жизнь.

Пока не вырастет густая трава, здесь никто не появится. Издавна сюда приходили на Троицу, когда открывалась шерстяная ярмарка, а до Троицы еще два месяца. Ральф выбрал хижину посолиднее, и отшельники сделали ее своим домом. В ней не было ни окон, ни дверей, лишь низкий вход, но в крыше зияло дымовое отверстие. Изгои разожгли огонь и впервые за месяц уснули в тепле.

Близость к Кингсбриджу навела отверженного лорда еще на одну мысль. Грабить лучше всего людей, направляющихся на рынок. Они несут сыр, сидр, мед, овсяные лепешки: все, что производят сельчане и в чем нуждаются горожане — и разбойники.

Рынок в Кингсбридже проходил по воскресеньям. Беглец потерял счет дням недели, но, прежде чем отнять три шиллинга и гуся, спросил у одного странствующего монаха, какой теперь день. И в следующую субботу они с Аланом сделали привал у дороги на Кингсбридж, провели всю ночь без сна у костра, а на рассвете уселись в засаде.

Первыми ехали крестьяне с кормом для скота. Сотням кингсбриджских лошадей решительно не хватало городской травы, и сено подвозили регулярно. Но разбойникам оно было не нужно: Гриф и Флетч объедались в лесу. Ральф не испытывал скуки. Сидеть в засаде — все равно что смотреть на раздевающуюся женщину. Чем дольше предвкушение, тем ярче удовольствие.

Вскоре молодчики услышали пение. По спине Фитцджеральда поползли мурашки: пели ангелы. Утро было туманным, и когда он увидел певиц, у них над головами словно парили нимбы. У Алана, испытавшего, судя по всему, сходные ощущения, даже слезы на глазах выступили от страха. Но это всего лишь слабое солнце светило путникам в спину. Крестьянки несли корзины с яйцами. Вряд ли стоило их грабить. Беглец дал им пройти, не обнаруживая себя.

Солнце поднялось выше. Лорд начинал беспокоиться, как бы на дороге скоро не появилось слишком много народу, что осложнит задачу. И тут он увидел семью: муж и жена лет тридцати с двумя подростками — мальчиком и девочкой. Крестьяне показались ему смутно знакомыми — несомненно, он видел их на рынке в Кингсбридже, когда жил там. Мужчина нес на спине тяжеленную корзину с овощами, а у женщины на плече покачивался шест, с которого свисали живые цыплята со связанными ногами. Мальчик тащил тяжелый окорок, а девочка — глиняный горшок, вероятно, с соленым маслом. Возбуждение охватило Ральфа, и он кивнул Алану. Когда семья поравнялась с грабителями, те выбежали из-за кустов.

Женщина завизжала, мальчишка вскрикнул от страха. Мужчина хотел сбросить корзину, но прежде беглый преступник налетел на него и, вонзив меч под ребра, вспорол грудную клетку. Крик смертного ужаса замер, как только меч дошел до сердца. Алан подскочил к женщине и почти отрезал ей голову; кровь из распахнутой глотки хлынула струей.

Возбужденный Ральф повернулся к мальчику. Тот уже отбросил окорок и достал нож. Пока Ральф замахивался, мальчишка метнулся к нему и ударил ножом. Неумелый, слишком яростный удар не мог причинить серьезного вреда. Нож пришелся грабителю в правое плечо, но от внезапной резкой боли он выронил меч. Мальчишка развернулся и побежал в направлении Кингсбриджа.

Ральф посмотрел на Алана. Прежде чем заняться девчонкой, Фернхилл прикончил мать, и эта задержка чуть не стоила ему жизни. Девочка бросила в разбойника горшок с маслом. То ли она точно рассчитала удар, то ли ей повезло, но сквайр рухнул как подкошенный и девочка рванула за братом. Лорд левой рукой подхватил выпавший меч и погнался за ними.

Дети, полные сил, бежали резво, но Фитцджеральд на длинных ногах быстро их нагнал. Мальчик оглянулся, увидел приближающегося Ральфа, к его удивлению, развернулся и с криком побежал на разбойника, зажав в кулаке нож. Убийца тоже остановился и занес меч. Мальчик подбежал и остановился на расстоянии вытянутой руки. Грабитель сделал обманный выпад, мальчик увернулся, думая, что противник потерял равновесие, попытался встать в оборонительную позицию, чтобы нанести удар. Именно на это и рассчитывал беглый преступник. Он отступил, встал на цыпочки, замахнулся и вонзил меч мальчишке в горло, проталкивая клинок, пока он не вышел со стороны спины. Ребенок упал замертво, и Ральф вытащил меч, довольный точностью смертельного удара.

Разбойник поднял глаза и увидел, что девочка убегает. Фитцджеральд сразу понял, что пешком ее не догнать, а пока он сбегает за лошадью, резвушка будет уже в Кингсбридже. Убийца посмотрел назад. Алан с трудом поднимался на ноги.

— Я уже думал, она тебя убила.

Он вытер меч о тунику мертвого мальчика и левой рукой зажал рану.

— У меня чертовски болит голова, — ответил Алан. — Вы их всех убили?

— Девчонка убежала.

— Думаете, видела нас?

— Может, она даже знает меня. Во всяком случае, я их всех где-то видел.

— Значит, мы теперь убийцы.

Ральф пожал плечами.

— Лучше болтаться на веревке, чем подохнуть с голоду. — Лорд-грабитель посмотрел на тела: — И все-таки стоит убрать их с дороги, пока никто не появился.

166