Мир без конца - Страница 118


К оглавлению

118

В какой-то момент батрачка поняла, что Вулфриком движет бешенство. В одночасье потеряв всех родных, он разъярился. Ему очень хотелось обвинить кого-нибудь в их гибели, но что такое крушение моста? Случайность? Козни злых духов? Божья кара? И юноша давал выход своей ярости в работе. Ею двигала любовь, такая же сильная. Они трудились до самой темноты. У Гвенды болела спина. Девушка просыпалась, когда Вулфрик задолго до рассвета хлопал кухонной дверью. Но молодые люди от всех отставали.

Оба начали ощущать перемену в отношении сельчан. Всю жизнь на Гвенду смотрели сверху вниз как на дочь жулика Джоби, а женщины, когда поняли, что она хочет увести Вулфрика у Аннет, прямо-таки озлобились. Осиротевший наследник всем нравился, многие понимали, что его желание взять такой большой надел неразумно, однако уважали за старание. Юноша и девушка работали за троих батраков и сделали невероятно много. Мужчины теперь восхищались молодым соседом, а женщины улыбались Гвенде.

В конце концов сельчане стали им помогать. Отец Гаспар закрыл глаза на работу по воскресеньям. Перкин с сыном Робом, собрав свой урожай, перешли на землю соседа. Появилась и мать Гвенды Этна. Когда они на телеге везли к амбару Вулфрика последние снопы, получилось даже нечто вроде традиционного осеннего праздника — все, шагая за телегой, пели старинные песни.

Вопреки пословице, гласящей, что, если хочешь танцевать уборочную джигу, сначала походи за плугом, пришла и Аннет. Как и полагается невесте, она пристроилась слева от Вулфрика. Г венда тащилась сзади и с досадой наблюдала, как кокетка поджимает губки, запрокидывает голову и жеманно смеется на каждое слово жениха. Как можно быть таким дураком, чтобы попасться на это? Неужели он не заметил, что пустышка вообще не работала на его земле?

День свадьбы пока не назначил и. Хитрющий Перкин ни за что не выдаст дочь за человека, который еще неизвестно, получит ли наследство.

Вулфрик доказал, что способен работать на земле. Теперь в этом никто больше не сомневался. Его возраст уже не играл роли. Единственным препятствием оставался гериот. Сможет ли он собрать деньги, чтобы уплатить налог на наследство? Это будет зависеть от того, сколько удастся выручить за урожай. Зерна у него не много, но, поскольку непогода стояла везде, цена на пшеницу, вероятно, подскочит. В нормальной ситуации зажиточная крестьянская семья скопила бы деньги на гериот, но сбережения семьи Вулфрика покоились на дне реки в Кингсбридже. Так что все оставалось неясным, и Гвенда могла позволить себе мечтать о том, что возлюбленный получит землю и каким-то образом полюбит ее. Всякое бывает.

Когда разгружали телегу, подошел крайне возбужденный Натан Рив.

— Эй, вы! Стойте!

— Я не могу оставить урожай на улице, вдруг дождь, — покачал головой Вулфрик.

— Мы просто втащим телегу в амбар, — уточнила Гвенда. — А что за срочность, Нейт?

Староста уже бежал к следующему дому:

— Новый лорд едет!

— Подожди! — Молодой наследник побежал за ним. — Ты скажешь ему, чтобы передал мне наследство?

Все замерли в ожидании ответа. Рив неохотно развернулся и посмотрел на Вулфрика. Он не мог не поднять голову, собеседник был выше почти на фут.

— Не знаю, — медленно ответил староста.

— Но я доказал, что могу работать на земле, ты же видишь. Загляни в амбар!

— Да, хорошо поработал, в этом никто не сомневается. А гериот заплатишь?

— Это зависит от цены на пшеницу.

— Отец! — тихонько толкнула Перкина Аннет. Тот медлил. Дочь еще раз пихнула отца в бок. — Ты же обещал, помнишь?

— Да, помню.

— Так скажи.

Перкин обратился к старосте:

— Я гарантирую гериот, если лорд передаст парню наследство.

Гвенда ахнула. Натан переспросил:

— Ты за него заплатишь? Два фунта и десять шиллингов.

— Если ему не хватит, я одолжу. Конечно, сперва они поженятся.

Натан понизил голос:

— А кроме того…

Они понизили голоса, и батрачка лишь догадывалась, что Перкин предлагал горбуну взятку — вероятно, десятую часть налога, то есть пять шиллингов.

— Отлично, — кивнул наконец староста. — Я передам рекомендацию. А теперь все в церковь, живо.

И убежал. Вулфрик широко улыбнулся и поцеловал Аннет. Все жали ему руку. Гвенде стало больно. Ее надежды рухнули. Дочь Перкина слишком умна. Уговорила родителя одолжить Вулфрику денег, который получит земли отца — и женится на ней.

Девушка пересилила себя, помогла закатить в амбар телегу и двинулась в церковь за счастливой парой. Все кончено. Новый лорд, не зная ни деревни, ни людей, скорее всего учтет рекомендацию старосты. Раз Натан принял взятку, значит, уверен в исходе.

Конечно, отчасти это ее вина. Чуть не сломала себе спину, помогая Вулфрику собирать урожай в тщетной надежде, что возлюбленный поймет, какая она хорошая жена по сравнению с Аннет. «Все лето я копала себе могилу, — думала Гвенда, шагая по кладбищу к церкви. — Но, повторись эта ситуация, сделала бы то же самое. Просто не смогла бы смотреть, как он надрывается один. Что бы ни случилось, он все равно будет знать: я была с ним». Только эта мысль не очень утешала.

Почти все сельчане уже собрались в церкви. Натану даже не пришлось их торопить. Все хотели первыми оказать почтение новому лорду и увидеть, какой он: молодой или старый, красивый или уродливый, веселый или кислый, умный или глупый, а самое важное — жестокий или добрый. Каждое его качество, пока он остается лордом — а это может длиться годы, а то и десятилетия, — скажется на их жизни. Разумный лорд может превратить Вигли в благоденствующую деревню, а дурак будет выбивать изнурительные налоги, сурово карать за каждую провинность и чинить несправедливость. Первое решение, которое ему предстояло принять, касалось Вулфрика.

118